Вы здесь

понедельник, 03 апреля 2017

Степан Григорян: Выборы в Армении - "жертва" во имя парламентаризма

В воскресенье, 2 апреля, в Армении прошли парламентские выборы, которые должны знаменовать начало переходного периода страны к парламентской форме правления. Главными фаворитами избирательной гонки стали "Республиканская партия", возглявляемая нынешним президентом Сержем Саргсяном и блок "Царукян", созданный бизнесменом Гагиком Царукяном. После оглашения результатов новоизбранным парламентариям предстоит определиться с составом коалиции в течении шести дней, которая и назначит премьер-министра. Отметим, что в текущей гонке учатствовали и новые проевропейские политические силы, у которых есть шанс пройти в парламент, однако дружба с Западом не является для армян основным трендом.

По мнению главы Центра "Глобализации и регионального сотрудничества" Степана Григоряна, парламентские выборы, скорее направлены на сохранение власти нынешним руководством страны. Эксперт указывает на то, что под видом стремления к парламентаризму и демократии теперешняя власть пытается сберечь свои позиции через закон о выборах, который по сути сохраняет мажоритарную систему с новым названием - "рейтинговое голосование". Но, все трансформации в сторону парламентаризма имееют позитивный характер, во имя которых стоит пойти на определенные "жертвы". 

- Как в целом вы оцениваете день выборов и заявленные нарушения?

- У нас было много нарушений, характерных нам (на постсоветском пространстве – ред.), хотя будет скоро оценка независимых наблюдателей. Они завтра-послезавтра дадут свой анализ. Хотя, негативные явления есть - это подкуп, препятсвие работе журналистов. И второе негативное явление, которое было еще до начала выборов. Вы знаете, у нас закон о выборах не чисто по пропорциональной системе, хотя формально он - пропорциональный. Этот закон включает в себя, так называемое рейтинговое голосование. Ясно было что это такое: это, как мы привыкли, и на Украине, и в Армении, на всем постсоветском пространстве – мажоритарное голосование, когда в округах ты еще голосуешь за конкретных кандидатов. Вот, к сожалению, то, что это было включено в избирательное законодательство и привело к нарушениям и подкупам.

- ОБСЕ в предварительном отчете указывала, что новая процедура проведения выборов достаточно сложная. Разделяете ли вы такую позицию, в чем она сложная и как это отразится на политическом процессе?

- Это очень важный вопрос. Представьте себе, вы идете на выборы, вам дают 9 бюллетеней, вы берете один бюллетень, на котором выбираете партию, но и этого недостаточно. На бюллетене с одной стороны отдельный список, а с обратной стороны – рейтинговое голосование. То есть, когда сзади 15 фамилий из одной и той же партии и одного из них надо выбрать! То есть, достаточно сложная система голосования, плюс вы приходите на избирательный участок, долго проверяют ваши документы, потом какой-то чек должен выйти из аппарата, потом вы с этим чеком и паспортом идете берете бюллетень... В общем это очень длинный путь. В самом законодательстве очень сложные процедуры даже в день голосования. Вторая сложность – из-за рейтингового голосования, какой партии отдать голос: если вы выбрали партию, то вы не можете по мажоритарному [списку] выбрать другого человека. Это все создает сложную картинку для избирателя.

- То есть избиратель может проголосовать либо по мажоритарным спискам, либо по рейтинговым?

- Нет, в том то и дело, что они (законодатели – ред.) это взяли и смешали. То есть, вы партию выбрали и обязаны проголосовать за мажоритарного члена этой партии. Достаточно сложная процедура и сама система голосования. Мажоритарная система не отделена от пропорционального голосования.

- Проводилась какая-то просветительская работа среди населения относительно процедуры голосования?

- Конечно, проводилась, но этого недостаточно. У меня есть доказательства почему этого было недостаточно.

- Какие доказательства?

- Доказательства простые: когда президент (Серж Саргсян - ред.) голосовал… президент страны, он вышел из кабинки по голосованию, неся в руке бюллетень и конверт, а он обязан был внутри кабинки для голосования этот бюллетень вставить в конверт. Вы понимаете? Если даже президент не смог разобраться, как простые люди разберутся? Вы можете это проверить все на сайтах. То есть насколько система голосования сложная, что люди не смогли разобраться.

- Какие шансы сформировать парламентское большинство в сроки? Какие ваши прогнозы относительно фаворитов и аутсайдеров избирательной гонки?

- Уже сам закон, в котором есть "мажоритарка", он автоматически приводит к тому, что те, у кого есть деньги или ресурсы обладают большим преимуществом и это показала вся предвыборная кампания, то есть [лидирует] "Республиканская партия" (лидером которой является нынешний президент Серж Саргсян – ред.) и блок "Царукян". Эти две сили с большим отрывом впереди. Сколько они возьмут – трудно сказать. Мои предположения такие: "Республиканская партия" возьмет больше 50%, блок Царукян – 20-25%, остальные - мало наберут. Не столько связано с их авторитетом и рейтингом, сколько - с избирательной системой, которая продвигает тех, кто имеет деньги и большой [административный] ресурс. Мажоритарная система это стимулирует. Поэтому, конечно, предвыборная кампания была, партии смогли представить предвыборные программы, но это был не главный тренд. Главный тренд был в том, что люди были в социально-тяжелой ситуации, приходили просили помощь и их могли поддерживать вот эти две главные [политические] силы. Поэтому они и получат основные голоса. Если "Республиканская партия", согласно новой Конституции, получит больше 54%, она и будет формировать правительство без коалиции. Если меньше – все равно они сформируют коалицию. Я думаю, что формирование коалиции не будет большой проблемой, потому, что "Республиканская партия" наберет очень много голосов.

- Этого будет достаточно…

- Да. По новой Конституции, победившая политическая сила, не важно сколько она набрала, она имеет право формировать коалицию. Так, как "Республиканская партия", я убежден, получит больше 50% не будет каких-либо проблем с этим, чтобы сформировать большинство.

- В Армении появилась достаточно интересная политическая сила "Свободные демократы", которая декларирует непопулярные для страны взгляды, ориентированные на Запад. Какую поддержку имеет эта партия среди населения, есть ли у них шанс попасть в парламент?

- Вы знаете, набрать 5% у них есть шанс. Есть шанс, безусловно, но посмотрим, как будет. Все же, как я сказал, главный тренд [избирательной кампании] не в евроинтеграции, а в социальном положении. То, что такая сила есть – это очень хорошо, я приветствую это. Считаю, что это очень позитивно, более того, по моему мнению, Армения должна интегрироваться в Евросоюз. Я думаю, они имеют шанс преодолеть пятипроцентный рубеж, но посмотрим, как они… Главная проблема в том, что демократические силы, которые у нас есть - разделены. Реально - 3 демократических блока, представляющих демократические и проевропейские силы разделены и голоса распределяются между ними. Понимаете, в этом проблема! Если бы они вместе были, - набрали бы большинство голосов. Но, так как они отдельно пошли на выборы… 

- Проевропейские кандидаты сталкивались в ходе предвыборной кампании с противостоянием со стороны своих оппонентов или со стороны других, третьих государств, что сейчас распространено в Европе, в частности?

- Я понимаю о чем вы говорите. Так получилось, что у нас концентрация на другие вопросы. Я абсолютно уверен в том, что наш северный сосед белее активно вмешался бы в наши процессы, но в России не было большой необходимости вмешиваться против них (проевропейских политических сил – ред.). Если бы предвыборная кампания пошла бы по жесткому пути, то тогда бы внешние вмешательства были бы более открытыми. Так, как это (европейский курс- ред.) не было главным трендом, то и вмешательство, давление не было таким открытым.

- А какой был главный тренд?

- Нынешний главный тренд – это борьба с коррупцией. Это улучшение социальной ситуации, увеличение пенсий. У нас даже одна полит сила делала попытки сделать этим "трендом" карабахскую тему. Но, знаете, - "Национальный конгресс" ("Армянский национальный Конгресс – Народная партия Армении" - ред.), которую возглавляет первый президент Армении (Левон Петросян – ред.), вот они подняли этот вопрос, что надо идти на уступки (с Азербайджаном – ред.). Всю кампанию это вели! Эта тема не стала главным трендом. Когда в стране тяжелая ситуация, как в Армении, конечно, людей интересует, как партии хотят вывести страну из этой тяжелой ситуации. Она (Армения – ред.) маленькая у нас и 6 млрд [внешнего] долга (долларов США – ред.). Как мы из этого будем выходить, как мы будем пенсии поднимать? Поэтому, интересовали именно эти вопросы. Здесь, именно на этом играла партия Царукяна ("Блок Царукяна" - ред.), действительно очень богатого человека. Но, я с вами полностью согласен, что впервые на наших выборах появились партии и позиции [проевропейского толка] … более того эти партии говорили, что нам надо выйти из Евроазийского экономического Союза и вступить в Европейский Союз. Понятно, что это не за день делается, но это очень важно и у них есть шанс. Но, в любом случае, если бы демократические силы этих 7 из 9, притом, что 3 из них ярко выраженного проевропейского толка, - то они конечно бы прошли, думаю много бы набрали. Но, они разделились и уменьшили свои шанмы.

- Вот вы говорите антикоррупция – основной тренд. Все-таки, если сравнивать избирательные кампании, которые проходили в Украине, в том числе и после Майдана, – все же это проевропейское направление, которое привело к созданию антикоррупционных органов, заимствованию антикоррупционной модели. Так, почему же проевропейские силы Армении не использовали тренд, который был "на виду" и вписывается в их взгляды, и социальные настроения?

- Да, абсолютно закономерный вопрос. Ответ очень простой – отсутствие больших ресурсов. То есть, у нас предвыборная кампания – очень дорогостоящая операция. У нас неравные условия: наш бизнес не стоит близко к оппозиции, он автоматически стоит близко к власти. Поэтому, у нас не так, как в Украине – крупные политические силы, за которыми стоят разные бизнес-группы. Потому, все те оппозиционные силы, проевропейские в том числе, они не имеют ресурса донести это все до граждан. Формально – да, все равны перед законом, но кроме законного времени, которое, к примеру, вам дают по телевиденью – все остальное стоит денег. Все это есть, что вы говорите, но донести это до граждан сложно. Главная проблема, возвращаясь к самому началу нашего разговора, - закон о выборах, который стимулирует (а он мажоритарный реально) конкуренцию денег и ресурсов. Если бы конкуренция была между партиями, тогда, да – было бы легче это отстаивать. К сожалению, закон о выборах не стимулирует идеологическую борьбу между партиями, как это должно быть.

- Конституционные изменения ведь были инициированные действующим президентом в конце его второго срока. Это была попытка остаться при власти? Серж Саргсян не опасается своих оппонентов? Есть риски, что он потеряет власть уже сейчас, после выборов?

- Я думаю, что нет. Этот закон о выборах, который дает большие преимущества партии власти, он приведет к тому, что провластная партия выиграет. Да, Серж Саргсян не пойдет в третий раз на президентство, и он не нарушит общие принципы при теперешней парламентской системе правления. Но, так мы перешли к парламентской системе правления, и мы будем иметь ситуацию такую, что Серж Саргсян даже на должность (премьер – министра, которого назначит большинство – ред.) не пойдет. Когда закончится его мандат президента, он останется главой партии и это очень похоже на то, что было в Советском Союзе, когда Генеральный секретарь реальный руководитель был. То есть, сидя в офисе, возглавляя эту партию ("Республиканскую партию" - ред.) реально он будет руководить. И ему не надо будет нарушать международные принципы, становиться третий раз президентом или становиться премьер-министром, зачем ему это надо? Казалось бы, переход к парламентской системе – это огромный плюс, но такие переходы у нас всегда используются властью для сохранения своей власти. То есть, он останется таким себе "Генеральным секретарем". Вот таким образом произойдет трансформация власти с сохранением власти.

- Вы хотите сказать, что это некая жертва во имя парламентаризма?

- Трансформации к парламентаризму, по-своему, - это плюс. Но закон о выборах не соответствует этой трансформации. Вы знаете, если переходить к парламентской системе правления - обязательно закон о выборах был чисто пропорциональным голосованием, чтобы там "мажоритара" не было. Понимаете, мы не западная цивилизация, где "мажоритарка" остается в парламентских республиках и не мешает. Мы страны, где деньги большую роль играют, дикий капитализм и так далее. В Украине вы что не видите влияние олигархов на политическую систему?

- Но у нас (в Украине) несколько олигархических групп, поэтому некая иллюзия выбора и противостояния получается…

- Да, у вас несколько крупных кланов и эта конкуренция обеспечивают определенную демократию. Но, Армения – маленькая страна, где присутствует некая монополизация тех, кто во власти и альтернативного полюса богатых людей не существует. Поэтому, они и диктуют условия политической элиты. Если вы посмотрите Конституцию – там неплохие положения, но закон о выборах этому не соответствует. Если бы там не было бы мажоритарной системы – роль богатых была бы не такой большой. Потом это выйдет боком, потому, что все равно парламент должен отражать настроения народа. Нужно сделать закон, чтобы партии усиливались, а не олигархи где-то там снизу [управляли]. Тогда это будет отражать настроение народа.

- Партии в Армении при этом, как финансируются? С государственного бюджета?

- Вы знаете, есть определенные стимулы от государства. Партии, которые преодолели трехпроцентный рубеж на прошлых выборах все получают государственное финансирование. Мало это или много – это другой вопрос, но все-таки получают. И, сейчас это улучшилось: с новым законом стимулирование выше. Вот это мы приветствовали.

- Армянская власть делает такие позитивные шаги, но при этом сохраняется…

- Да, а у них ведь тоже объяснение есть. Они говорят, что важна стабильность, что вооруженный конфликт (Нагорно-Карабахский конфликт – ред.), что они не могут уйти, что поменяется власть, не понятно, кто придет. То есть, делают шаг вперед – два назад.

- Вопрос Нагорного-Карабаха как использовался в предвыборной кампании партий?

- Смотрите, к сожалению, позиция такая, что наша и азербайджанская позиции диаметрально противоположны. Хотя, есть минская группа ОБСЕ, которая очень помогает, так называемые "мадридские принципы", которые предлагаю разные пути урегулирования конфликта, притом, не такие плохие. Но, последние обострения, в частности, апрельская война в Карабахе привела к тому, что поляризовались позиции Армении и Азербайджана. Азербайджан говорит, что "мы не будем даже обсуждать возможность выхода Карабаха из нашего состава".  Что Армения говорит? "Невозможно вертикальное управление Азербайджана Карабахом, в особенности после войны в апреле". Это привело к тому, что конфликт не заморожен, а переговоры по конфликту заморожены. А теперь посмотрим, как это использовали партии: одна только партия "Национальны конгресс", которая возглавляется Левоном Петросяном, (бывшим президентом) говорят, что мы (Армения – ред.) должны пойти на уступки, что Армения должна быть готова к уступкам, ко взаимным уступкам. Они призывают не делить территории, вернуть и этим снять напряжение с ситуации. На это многие, в том числе я, возражаем: да, к уступкам нужно быть готовым, но не с таким Азербайджаном, который есть сегодня. Азербайджан тоже должен модифицировать свою концепцию. Эта партия попыталась использовать эту идею, хотя критики получила очень много. Но, мне кажется, что это все равно был ход хороший потому, что они предлагали что-то новое. Мы все в тупике, а они говорят, что армянская сторона должна пойти на уступки. Это вызвало большие дискуссии, поэтому партия на этом набрала, как и критику, так и очки. Но, я вам скажу, когда взгляды сторон (Армении и Азербайджана – ред.) диаметрально противоположны – это всегда приводит к конфликту, к сожалению. Даже сейчас уже не важно, кто виноват потому, что переговорный процесс заморожен. Мою позицию по Крыму, кстати, вы, наверное, тоже слышали: я считаю, что там произошла агрессия и аннексия. Я сожалею об этом. Моя позиция по Крыму очень жесткая. Это агрессия против Украины, я не скрываю этого. Тем более, такая точка зрения, которая звучит из Армении – это очень серьезно. Поверьте мне.

 

Автор: Марианна Присяжнюк

Категория: 

Комментарии

Добавить комментарий

Топ Новости

Цитата дня

"Прощай немытая Россия, страна рабов, страна господ и вы мундиры голубые, и ты, им преданный, народ",- президент Украины процитировал строки Михаила Лермонтова.

Петр Порошенко

Выбор редакции

Чей Крым? В Одессе сорвали спектакль скандального российского актера

Пограничники задержали украинца, который в подушке пытался вывезти янтарь в Польшу (ФОТО)

"Бабушка работает": Саакашвили рассказал, откуда у него деньги на жизнь в Украине (ВИДЕО)